Элизабет с трепетом касалась дорогой и красивой ткани платья, не веря в свое счастье. Неужели все закончилось? И долгий путь, полный мучений, лишений холода и голода, наконец, пройден? Она не дома. Но это и не важно. Элизабет нашла отца, а вместе с ним - мир и покой для своего сердца.
- Вижу, что вам уже лучше. - мягко произнесла неожиданно вошедшая в комнату женщина. Элизабет вопросительно подняла на нее глаза. Походка гостьи была уверенной и размашистой, движения резкими, совсем не женственными, но в строгих и грубоватых чертах ее лица проглядывались аристократические корни. Она была хорошо, но просто одета и держалась независимо и легко.
- Меня зовут Мэдж, Мэдж Чейн. - с улыбкой сказала женщина, присаживаясь на край кровати. Ее теплая рука уверенно коснулась лба Элизабет. - Жар сошел. Это хорошо. Вы поели?
- Немного. - растерянно кивнула Элизабет. - Так долго голодала, что сложно привыкнуть к изобилию.
- Ясно. - темные глаза Мэдж излучали тепло и радушие. - И я позаботилась о тебе, пока ты была без сознания. Мои подруги помогли мне вымыть и переодеть тебя. Ты совсем мало поспала. Уверенна, что не хочешь еще отдохнуть?
- Я хочу увидеть отца. - прошептала Лиз. - А потом я отдохну. И... Спасибо вам, Мэдж. Я могу вас так называть.
- Конечно. Мы все здесь, словно братья и сестры. Одна большая семья, объединенная одной целью - вернуть Бога в сердце нашего короля.
- У вас благая цель. - осторожно произнесла Элизабет. Она еще не знала, как сказать этим добрым людям, как безнадежны их попытки. Генрих Тюдор никогда не услышит их. Из того, что успела узнать о нем Элизабет, она ни капли не сомневалась в его полном бездушии и безбожии.
- Прежде, чем я позову сюда, твоего отца, Элизабет, я должна сказать, что за дверью ждет другой человек. Может, ты захочешь поговорить сначала с ним? - Мэдж пытливо посмотрела в лицо девушки. Она открыла было рот, чтобы что-то добавить, но передумала, задумчиво скользя взглядом по худенькой бледной девушке, сидящей перед ней в одной рубашке.
- Алекс? - спросила Лиз. Мэдж кивнула. Глаза Элизабет потемнели, когда она вспомнила, что эта женщина видела ее обнаженное тело....
- Вы не скажете отцу про шрамы. - тихо попросила она. - Никто не должен знать.
- если ты так хочешь. - согласилась Мэдж. Элизабет была благодарна ей за понимание, и за то, что она не стала задавать вопросов. - Ты поговоришь со своим мужем?
- Он мне не муж. - резко отозвалась Элизабет. - Больше не муж. Но... да, я хочу его увидеть. Перед разговором с отцом.
- Сначала мы причешем и оденем тебя. Не пристало юной леди принимать джентльмена лохматой и в ночной рубашке. - женщина мягко улыбнулась, снова удержавшись от излишних расспросов. Поймав вопросительный взгляд Элизабет, она пояснила. - Мы здесь привыкли ничему не удивляться. Если тебе будет нужен друг, ты всегда сможешь довериться мне. Когда будешь готова. Если сама захочешь. Я не из тех, кто болтает и любопытствует. Но всегда готова подставить плечо. У нас с тобой очень много общего, Элизабет. Больше, чем ты думаешь.
- Спасибо, Мэдж. - девушка протянула руку и дотронулась до плеча женщины, проявившей к ней больше тепла и участия, чем она могла ожидать от совершенно чужого человека.
Мисс или миссис Чейн очень быстро и ловко одела и причесала свою подопечную. Она одна управилась за более короткий срок, чем это смогли бы сделать две горничные. Мэдж зажгла свечи, и когда недолгий процесс превращения Элизабет в утонченную леди был закончен, девушка не узнала своего отражения в зеркале. Точнее, наоборот, узнала. Узнала ту, кем она была когда-то давно. Ее лицо ожило, глаза засветились, на губах играла улыбка, а на щеках румянец. Снова юная, красивая и полная надежд.
- Теперь все будет хорошо. -повторила она слова, сказанные отцом своему другу.
- Да. - согласно кивнула Мэдж. - Ты такая красивая девочка. Тебя ждет долгая и счастливая жизнь. А теперь я пойду, и позову Александра. Ты не передумала?
- Нет. - покачала головой Элизабет.
Алекс появился через несколько минут. Он медленно, и удивительно неуверенно открыл дверь. Вошел очень тихо. Смущенно остановился на середине, и замер, робко глядя на прекрасную незнакомку, представшую его изумленному виноватому взгляду.
- Боже, Лиз. - выдохнул он, не веря своим глазам. Флетчер сделал шаг вперед, и протянул руку, но не решился дотронуться до нее, и сжав пальцы в кулак, спрятал за спиной. Зеленые глаза смотрели, не моргая. Горькая улыбка тронула красиво очерченные губы. - Прости, я забыл, какой ты можешь быть ослепительной. Теперь я узнаю леди Элизабет. Только такой ты и должна быть. Всегда.
- Я позвала тебя не для комплиментов, Алекс. - холодно сказала Элизабет, стоя спиной к камину, и чувствуя его ободряющее тепло. - мы должны решить, что скажем отцу.
- Я больше не хочу лгать. - равнодушно пожал плечами Флетчер, отводя он нее потускневший взгляд.
- ты глупец? Или самоубийца? Ты бежал со мной из Мельбурна, чтобы погибнуть здесь от руки Томаса Перси? - усмехнулась Лиз. - Это не выход. Я не хочу твоей смерти.
- Разве тебе не все равно, что будет со мной? Я выполнил миссию. Ты нашла отца. - барон Ридсдейл посмотрел в голубые глаза Элизабет. - Он заслужил правду.
- Ты расскажешь ему все, кроме того, что случилось со мной в замке Ричарда. - уверенно сказала Элизабет. - Ни слова о том, что Мельбурн сделал со мной. Ты понял? Я была просто пленницей. Никто не причинял мне зла.
- Почему? - вопрос застыл в подернутых грустью глазах Флетчера.
- Я делаю это не только ради тебя. Но и для себя тоже. Я хочу забыть все, что произошло. Начать жить с чистого листа. А отец простит тебя, если ты все правильно объяснишь. И историю с графиней Мельбурн тоже упусти. Не нужно ему знать, каким жестким ты можешь быть. Все остальное папа в состоянии понять.
Александр какое-то время молчал, обдумывая ее предложение. Он внимательно следил за ее спокойным уравновешенным выражением лица. Тонкий белый шрам на ее щеке был почти незаметен, но Алекс так и не решился спросить, при каких обстоятельствах он был получен. Не спросил он и о других шрамах. Тех, что Алекс случайно увидел, когда она принимала ванну в гостинице.... Глубокие жуткие багровые полосы, покрывающие все спину. Беатрис говорила, что ее стегали кнутом.... посреди площади, привязанную к столбу, а потом бросили в темницу. Как она выжила? Как вынесла все мучения, выпавшие на ее долю? Как сумела сохранить рассудок и силу воли. Столь завидная стойкость и мужественность для хрупкой девушки. Было ли это всегда в ней? Или приобрела в бою ... со смертью, с предательством и равнодушием тех, кто должен был защищать ее? Алекс смотрел на красивую стройную молодую женщину, с горделивой осанкой и чудесными белокурыми локонами, рассыпавшимися по плечам, свет ее глаз, чистый и искренний, напомнил ему, как омерзителен и гадок он сам. Алекс вспомнил, как уверенно и храбро она встала между ним и Макмилланом, защищая его. Встала прямо под дуло ружья, и ни один мускул не дрогнул на заляпанном грязью лице. Есть ли что-то, чего боится эта маленькая женщина? Она одна смогла дать отпор целому враждебно настроенному миру, выжить и достойно встретить каждый удар, не потеряв и капли своего достоинства. А он не достоин даже дышать одним воздухом с ней.
